Помазанник из будущего. «Железом и кровью» - Страница 78


К оглавлению

78

Спустя еще пятнадцать минут к вокзалу подошел второй состав, из которого высыпали солдаты в форме цвета хаки и красными звездами на стальных пехотных шлемах. Александр распорядился о таком нововведении (красная звезда на шлемах) сразу после штурма датских позиций. Никто особенно не возражал, так как в войсках рыцари ордена Красной звезды очень высоко ценились за свой профессионализм. Солдаты были даже рады такой возможности, воспринимая ее как награду. Конечно, в орден их не зачисляли, но сопричастность к нему импонировала многим. У них вообще этот символ ассоциировался с цесаревичем, которого они глубоко уважали и которому были всемерно преданы. Так вот, солдаты высыпали и сразу стали занимать территорию, заодно добивая раненых, с которыми просто не было времени возиться.

Почему на вокзале было так много повстанцев? Все очень просто. Царство Польское, памятуя о том, как там порезвился цесаревич в 1863 году, очень боялось открыто собирать ополчения при живом Александре II. Поэтому, собственно, восстание там началось лишь в конце июля. Да и шло медленно, без особого энтузиазма, так как шляхта панически боялась возвращения Саши. В связи с чем лишь к середине сентября с горем пополам получилось собрать около семи тысяч человек. Однако это было полбеды. Для переброски войск под Санкт-Петербург требовался подвижной состав, который в значительной степени был направлен канцлером для переделки под колею Николаевской железной дороги. Поэтому «бутылочным горлышком» этой логистической схемы стал Петербургский вокзал Варшавы, где и собрались практически все ополчения царства Польского, ожидая, когда прояснится проблема с транспортом. Александр решил не вступать с ними в открытый бой, вместо этого отправив им «поезд счастья», тем более что никакого охранения железнодорожных путей у них не было…

Цесаревич ступил на перрон совершенно залитого кровью вокзала в семь часов пятнадцать минут по местному времени. Агенты 1-го отдела КГБ, действовавшие в Варшаве, уже доложились, поэтому стрелковые взводы и отделения спешили по полученным адресам со вполне четкими приказами. Александр понимал, что поляки к гибели его фамилии отношения не имеют. Впрочем, это не снимало с них ответственности за восстание. Они его, честно говоря, уже совершенно достали со своим тупым гонором, а общее раздражение и злость, которые в Саше копились с самого того момента, как он узнал о гибели семьи, не позволяли проявлять милосердие. Его душа жаждала крови, но цесаревич держался. Старался, по крайней мере.

Глава 73

Александр сидел в каптерке железнодорожного депо, специально для него отдраенной до такой чистоты, которую она, видимо, не имела никогда даже в мечтах персонала. Небольшой диван, аккуратный столик с чистой тряпичной скатертью, заварочный чайничек, самовар, корзинка с различной сдобой — все было настолько неестественно и так сильно диссонировало с остальными засаленными и закопченными помещениями депо, что вызывало невольную улыбку.

За окном копошились рабочие, облепив, как муравьи, массивный скелет бронированного вагона. Вот уже третьи сутки работа не останавливалась ни на минуту. Саша желал выступить как можно быстрее, дабы не дать противнику как следует подготовиться к встрече. Из-за чего подрядчикам приходилось работать и ночью — при свете керосиновых фонарей, освещающих округу бледным желтоватым светом.

Захват варшавского вокзала показал успешность идеи применения бронепоезда как передвижной огневой точки, и цесаревич решил повторить, развить и закрепить опыт использования подобных решений. Раньше, в прошлой жизни, Александр мало уделял внимания этим конструкциям, считая их временной мерой. Даже более того — вынужденными полумерами, которые сооружались из-за острого недостатка в танках. Но реальность все расставила на свои места. Долгое время, изучая историю, Саша просто не понимал их роли и места в военных операциях. А потому и недооценивал. Сейчас же перед цесаревичем стояла цель — взять плохо укрепленный город с минимальными потерями в личном составе и в кратчайшие сроки. Поэтому пришлось создавать что-то, что позволит выполнить задачу мощной передвижной огневой точки, способной эффективно поддерживать наступление вдоль железнодорожной ветки.

Возиться с чем-то особенно сложным не было никаких возможностей и, что крайне важно, времени. Так что Александр остановил свой выбор на четырех вагонах, установленных попарно до и после локомотива с тендером. Собственно, никакой особенной проблемы в создании такой конструкции не было, за исключением одной детали — не имелось в наличии готовых бронированных вагонов. Так что, хотел Саша или нет, но ему пришлось собирать попрятавшихся по всем самым темным углам Варшавы мастеровых из железнодорожного депо, чтобы начать ударное строительство.

Для начала со всех выбранных вагонов аккуратно срезали крышу и безжалостно ободрали стены. Далее на получившиеся открытые платформы из имевшихся в депо запасных рельсов монтировали на заклепках пространственный каркас высотой в рост человека и практически без зазора, зашивали его стеной из шпал. Лишь между двумя верхними рядами оставляли щель шириной в половину ладони. После чего обшивали котельным железом толщиной примерно в пятнадцать-восемнадцать миллиметров.

Затем оставалось навесить снаружи от пола до получившейся амбразуры ряд мешков с песком, а сверху закрепить снятую ранее крышу, укрепленную сверху тем же самым котельным железом, но тоньше, и вагон «броне-летучки» был практически готов. С паровозом работы было еще меньше: котел обкладывали мешками с песком, а будку машиниста защищали так же, как и вагоны. Все равно ничего более серьезного сделать за несколько дней было невозможно.

78